ФСБ в роли Господа Бога

О чем сообщают петербуржцы по телефону доверия Федеральной службы безопасности

VK
OK
Facebook
Twitter
Telegram
WhatsApp
Email
ФСБ спина
Порой власть так подставляется, что журналистам грех этим не воспользоваться. С этим текстом нам помогли журналисты Агентства журналистских расследований. Они узнали о забавной ошибке — в Петербурге вместо телефона ФСБ на социальных постерах был указан телефон обычного человека. Многие редакции написали бы об этом курьезном факте, чем и ограничились. Но коллеги из АЖУРа пошли дальше — они выкупили этот номер у частного абонента (благо деньги на это были) и передали нам в «МК» в Питере». Я в течение какого-то времени отвечал на звонки вместо ФСБ, провел своеобразное социологическое исследование на тему «на что жалуются в ФСБ» и в итоге написал текст.

Месяц назад мы опубликовали статью «ФСБ временно недоступна». В ней говорилось об ошибке, допущенной при размещении на улицах Петербурга плакатов социальной рекламы «Твой звонок свяжет руки террористам». На плакатах номер телефона доверия ФСБ 914-22-22 был указан без московского кода 095. В результате все звонки от желавших «связать руки террористам» обрушились на простого петербуржца Игоря Васильева, обладателя вышеупомянутого номера мобильного телефона. Редакция «МК в Питере» выкупила у него этот «счастливый номер» с целью послушать, на что, собственно, жалуются петербуржцы чекистам, и попытаться прояснить картину народных тревог и несчастий.

Публикуем в сильно сокращенном варианте типичную выборку звонков, поступающих на «телефон доверия ФСБ».

— Вечером в доме на 14 линии В. О. кто-то открыл дверь в подвал, на пороге стоит подозрительный большой черный чемодан. Милиция на звонок не реагирует.

— В магазине в Пушкине набилось полным полно лиц восточной внешности. Проезд к магазину перекрыт автомобилем без номеров.

— На нашу семью наезжает милиция. Люди, которые претендуют на нашу квартиру, наняли сотрудников местного РУВД. Те постоянно прессуют и избивают моего сына, пользуясь его бесправным положением — он недавно условно-досрочно вышел из мест лишения свободы.

Банда ясновидящих диверсантов орудует на нескольких станциях метро (человек звонил из разных телефонов-автоматов, бросая трубку через каждые 5-10 секунд, опасаясь, чтобы его не «засекли» — ред.).

— Мою 8-летнюю дочь втягивают в притон наркоманов, который находится в соседнем подъезде. Жену уже втянули! Помогите! Я в отчаянии. В милицию звонил. Все бесполезно.

— Только что в Павловске трое гаишников в форме вымогали у меня взятку в 500 рублей за просроченный техосмотр. Они сидели в «Фольксвагене» (номер такой-то). Двое были без блях.

— В нашем доме на улице Солдата Корзуна, 17 давно уже действует наркоманский притон. Сто раз жаловались в 65 отдел милиции и в госнаркоконтроль. Там говорят, что ничего не могут поделать. А сегодня утром из притона на улицу выкинули мертвого мальчика.

— Из жильцов нашего дома делают зомби. Какие-то люди устанавливают антенны, прокладывают кабели, подсоединяют непонятное оборудование. Я пробовала жаловаться, куда следует, но мне не верят, потому что пять лет назад я находилась на излечении в сумасшедшем доме.

— (Девичий смех в телефонной трубке). Это ФСБ? Чекисты? А идите вы на х..!

— У нас за стенкой бордель. Каждую ночь раздаются характерные громкие стоны и охи. Невозможно заснуть. Милиция на сигналы не реагирует. Более того, несколько раз по утрам я видел возвращающихся из притона милиционеров высоких чинов!

— На соседнем хлебозаводе действует подпольная лаборатория по производству наркотиков. В наш дом 22 на улице Куйбышева оттуда постоянно летит наркотическое облако. Этой дурью невозможно дышать.

— Я был штурманом на Су-24. Но потом получил срок. А теперь освободился и снова хочу летать. Меня тянет в небо. Помогите устроиться на работу в Пулково! И еще помогите издать книгу, которую я написал в местах заключения.

— Рядом с нашим домом в нарушение законов собираются построить бензоколонку. Остановите строительство!

— Сильный пожар на 4-м этаже дома на Будапештской 17. По 01 и 02 не могу дозвониться.

— Жизнь в нашем доме (ул. Краснопутиловская 58) — это медленная смерть. Из подвала беспрерывно идет пар. Грибок на стенах в подъезде добрался до 3 этажа. Коммунальные службы бездействуют.

— Моя мама живет в поселке Лесное Васкеловского района. Она часто жаловалась, что сосед снизу пытается залезть к ней в квартиру. Писала заявления в милицию, но там не прореагировали. А теперь мама исчезла...

— На Гончарной улице в районе домов 8 и 11 за кем-то установлена слежка. Уже несколько месяцев здесь можно видеть группу молодых людей (им лет за 20), примерно одинаково одетых, в темных вязаных шапочках. Они смотрят кому-то в окна и постоянно перекрикиваются: «Ну как, он уже вышел?».

— Хочу сообщить об отмывании денег. Готов встретиться и предоставить документы. Следующий платеж должен пройти в ближайший понедельник.

Интересная особенность: большинство граждан жалуются в ФСБ «под покровом ночи» — примерно с девяти вечера до пяти утра. В пиковые периоды раздается в среднем 2-3 звонка в час.

Но предупреждения о возможных терактах составляют лишь незначительную часть всех звонков. Куда больше поступает сигналов с жалобами на милиционеров, гаишников и бездействующий госнаркоконтроль (примерно треть всех звонков). Шокирует огромное количество обращений от людей с пошатнувшейся психикой (пятая часть всех звонков), которым мерещатся заговоры, использование против них психотропного оружия, неизвестных смертельных ядов и газов.

Посидев на «телефоне доверия» несколько дней, понимаешь, что многими петербуржцами владеют страх и отчаяние и они воспринимают ФСБ, как Господа Бога — последнюю инстанцию, которая еще может им в этой жизни помочь. Правда, многие люди (каждый третий звонок), набрав номер ФСБ, тут же кладут трубку, будто, в последний момент передумав рассказывать органам о своей или чужой беде.

Петр Сидоров

ФСБ временно недоступна
Простой петербуржец Игорь Васильев в течение нескольких недель в одиночку боролся с терроризмом
рекомендую
VK
OK
Facebook
Twitter
Telegram
WhatsApp
Email

Добавить комментарий