Маленький ад Романа Трахтенберга

Воспоминания писателя Ильи Стогова

VK
OK
Facebook
Twitter
Telegram
WhatsApp
Email
Роман Трахтенберг
Роман Трахтенберг
Смерть — не индульгенция. Не факт, что о мертвых надо говорить хорошо или ничего. Иногда о них надо говорить и неприятные вещи, молчать о которых немыслимо. Иначе ты молчишь в пользу дьявола. Белое должно оставаться белым, а черное — черным. Смерть шоумена и фрика Романа Трахтенберга — именно такой случай. С автором этого текста Ильей Стоговым мы работали в газете «Смена». Он и тогда уже был больше писателем чем журналистом. А потом стал еще и отличным рассказчиком — ведущим на радио. Этот его рассказ мы опубликовали в газете «Ваш тайный советник» на смерть Трахтенберга.
Не стало шоумена Романа Трахтенберга. В 41 год он скончался от сердечного приступа. Тон прощальных статей примерно одинаков: страна понесла утрату, ушел из жизни талантливый, до конца не раскрывшийся юморист, не понятый человек, тяготившийся своим «похабным» имиджем, мечтавший избавиться от него, но не успевший этого сделать. Оно и понятно: о покойниках либо хорошо, либо ничего. Но в данном случае лучше бы «ничего». Потому что авторы поминальных статей и речей как-то забывают, на чем Трахтенберг сделал себе имя и деньги перед тем, как перебраться из Петербурга в Москву. «Тайный советник» решил об этом напомнить, потому что, даже несмотря на чью-то скоропостижную кончину, белое должно оставаться белым, а черное — черным. Мы публикуем воспоминания питерского писателя Ильи Стогова, написанные несколько лет назад, после знакомства с Романом Трахтенбергом и его детищем — клубом «Хали-гали».

Несмотря на горячее участие в жизни еврейской общины Петербурга, у «короля анекдотов» и «короля эпатажа», очевидно, были сложные отношения с Господом Богом. Быть может, поэтому, однажды ввязавшись в «бесовские блудни», Трахтенберг так до самой безвременной смерти и не смог из них вылезти. Хотя очень хотел.

1

В дверях Петербургской книжной ярмарки я встретил PR-директора издательства «Амфора».

— О! Здравствуйте! А я сегодня разговаривал с Романом Трахтенбергом. Знаете такого?

Я знал Трахтенберга. Вернее, слышал о его существовании. Роман Трахтенберг — один из трех наиболее известных в Петербурге шоуменов. Человек, прославившийся тем, что может несколько часов подряд ругаться матом и при этом ни разу не повториться.

— Роман читал ваши книги. Он спросил, не напишете ли вы книгу и про него тоже? Вы не напишете?

— Разумеется, нет.

— Почему?

Конечно, я мог обрушить на PR-директора все свои амбиции. Рассказать о том, что я пишу книги… о чем-то, во что не укладывается толстый Рома со странной фамилией. Но объяснять не хотелось, и вместо этого я выбрал путь, который в тот момент показался мне самым коротким.

— Пусть Трахтенберг заплатит мне $5000. Тогда напишу. Я, кстати, занят. Извините.

2

Не знаю, почему я решил, что пять тысяч долларов — сумма для Трахтенберга нереальная? Почему-то решил.

Понимаете, заработки в шоу-бизнесе и среди писателей отличаются, как солнце и луна. Очень немногие писатели способны достать из кармана сумму вроде этой и потратить ее на бесполезную прихоть. Если быть точным, то меньше десяти русских писателей. Причем я в эту десятку не войду никогда.

Между тем для Трахтенберга указанная цифра была довольно скромной. Я подозреваю, что он согласился бы и на $ 15 000.

На следующий день я отсыпался после поездки в Киев. Поздно просыпался. Бессмысленно бродил по квартире в одних трусах. Сидел на кухне с поджатыми на табуретку ногами, пил кофе и курил сигареты.

Именно в такую минуту зазвонил телефон.

На проводе был гендиректор издательства «Амфора» Олег Седов. У него в кабинете сидит Рома с «бабками». А я сижу дома в одних трусах. Правильно ли это?

— Погодите… Олег… это самое…

— Ты хотел пять косарей за роман? Рома привез денег.

— Я же… это самое… Да погодите вы!

Мне все равно пришлось одеваться и ехать в издательство. У Трахтенберга плохая репутация. Я был готов к тому, что увижу перед собой идиота. Что парень, может быть, сидит в кабинете моего гендиректора с голой задницей.

Задница Трахтенберга была прикрыта. Вполне приличными джинсами. И сам он тоже был вполне приличным. Негромкая речь. По ту сторону очков вполне вменяемые глаза. Только вот бородка покрашена в ослепительно рыжий цвет. Трудно представить, что вчера вечером этот приятный собеседник голый по пояс, потный и волосатый стоял в экране моего телевизора и предлагал школьницам какать перед камерой, а потом демонстрировал публике девичьи ягодички, перепачканные рыжими фекалиями.

Всю дорогу я прикидывал: как бы объяснить парням, что пошутил? Писать-то я в любом случае не собираюсь. Даже за $5000. Но отказываться было поздно.

Возможность того, что я не стану писать, никто не хотел даже обсуждать. Даже верить в то, что такую возможность можно обсуждать. Я назвал цену. Рома согласился. Не пора ли засучить рукава?

Деньги были достаны из портфеля и положены на стол прямо передо мной. Тощая пачка стодолларовых купюр, перетянутых резиночкой.

Глядя поверх очков, шоумен пересчитал деньги и молча протянул пачку мне. Мы договорились, что я зайду к Трахтенбергу в кабаре и посмотрю, про что там можно написать.

Роман Трахтенберг

3

Завтрашний вечер начался с того, что я стоял перед дверью трахтенберговского кабаре. У входа сидел здоровенный негр в ливрее.

О кабаре говорили много, и то, что о нем говорили, мне не нравилось. Во-первых, кабаре было запредельно дорогим. А во-вторых, несмотря на во-первых, попасть туда было непросто. У меня был приятель, журналист из Германии, который как-то приехал в трахтенберговское заведение, но чем-то не понравился охране и был чуть ли не пинками выгнан от дверей вон.

В гримерке у Трахтенберга сидела девушка, журналистка из COSMOPOLITAN. Шоумен рассказывал ей о своей личной жизни:

— Понимаешь, я поимел каждую эту сволочь. Всех до единой! Приходит ко мне девочка. Просится в шоу. Я говорю ей честно: с какой стати я должен тебе помогать? Ты мне чужой человек, понимаешь? Вот если отсосешь, другое дело. Они все сосали! Только поэтому до сих пор и работают.

Девушка-журналистка кивала головой. У нее было очень серьезное лицо. Какое-то время я раздумывал на тему: нельзя ли отдать девушке половину полученной суммы и договориться, чтобы книжку про Трахтенберга написала она?

— Летом, когда у меня жена уезжает на дачу, я вот здесь вывешиваю график. Кто и в какой последовательности должен оказывать мне сексуальные услуги. Я их заранее предупреждаю: график соблюдать неукоснительно! НЕ-У-КО-СНИ-ТЕЛЬ-НО! Они, падлы, слушаются…

4

За десять минут до начал шоу Рома отвел меня в зал и ушел переодеваться.

В центре зала находилась сцена. По сторонам от нее стояли фигуры атлантов, поддерживающих балкончик. У атлантов были задорно задранные к потолку пенисы.

На экран, сбоку от сцены, on line транслировалось происходящее в раздевалке стриптизерок. Сперва я разглядывал происходящее на экране, а потом мне надоело. Ничего интересного. Сидят голые женщины. Некоторые курят.

Ко мне подошла официантка. Из одежды на ней был лифчик и золотая бахрома, прикрывающая пах.

Официантка положила мне руки на плечи. Мокрым языком лизнула в ухо.

— Котик! Купи чего-нибудь.

— Не хочу.

— Хоть воды попей. Сейчас жарко будет.

— Воды можно. Принесите, пожалуйста.

Потом свет погас и заиграла классическая музыка.

Занавес на сцене был выполнен в форме вульвы. Основным блюдом в шоу был, разумеется, стриптиз. Выступавшие девушки были высокими, большегрудыми, очень красивыми. Будучи еще маленькими, эти девицы пошли в балетную школу. Долго учились стоять на пуантах. У них болели ноги, но девушки упорно тренировались. Годы спустя они научились владеть телом в совершенстве.

Теперь девушки работают по специальности. У них престижная и высокооплачиваемая работа. В наше время так везет не каждому. Суть этой работы состоит в том, что девушки выходят на сцену, растопыривают ноги и засовывают себе в промежность здоровенные оструганные морковки.

5

В жизни я видел столько стрип-шоу, что вам будет даже сложно представить. Но здесь все было немного иначе. Здесь, например, на сцену выпрыгивала очень толстая женщина в костюме свиньи. Женщина не раздевалась — просто прыгала по сцене. А на экран за ее спиной проецировались кадры, как с живого козла сдирают шкуру. Такой вот развлекательный номер.

Или выходил голый фокусник в маске. Маска изображала… правильно, пенис. Здоровенный. Негритянский. Этот мужчина зубами вытаскивал гвозди из досок и молотком заколачивал их себе в нос.

В самом конце мужчина за металлический крючок привесил к мошонке тяжелый грузик. Мошонка оттянулась. Мне показалось, что вот сейчас кожа лопнет. Я не выдержал и отвел взгляд.

После фокусника шло выступление акробатки. Довольно заурядное. Просто цирковой номер. Единственное отличие — акробатка тоже была голой. С бритой промежностью.

Сценок было много. Женщины-хоккеистки валили судью и запихивали ему в задницу клюшку… Одним единственным телом Белоснежка умудрялась удовлетворять сразу шестерых гномов одновременно, а про седьмого говорилось: «Этот гномик оказался гомик!»
Из публики стриптизеркам орали:

— Давай! Еще давай, кобыла толстожопая!

Между номерами на сцену выходил сам Трахтенберг. Рассказывал анекдоты. Оскорблял публику. Советовал закусывать водку кашей и виноградом, потому что кашей блевать легко, а виноградом — красиво.

Публика расходилась все больше. Трахтенбергу орали:

— На х.. со сцены! Жирный мартыш!

Особым номером программы был аукцион. Например, за определенную цифру можно было отстричь Трахтенбергу его крашеную бородку. В тот раз бороду стричь никто не захотел, зато толстый и очень пьяный клиент купил у Трахтенберга футболку. Всего за $90, хотя говорят, бывали вечера, когда выкрикивались и четырехзначные цифры.

Относить футболку новому владельцу пошла самая некрасивая официантка. Трахтенберг предупредил, чтобы покупатель не вздумал целовать ее в губы: буквально вот сейчас за кулисами девушка делала ему, шоумену, оральный секс. Официантка смущенно улыбнулась и пожала плечами.

6

На сцене танцевал мужчина в костюме Мэрилин Монро. Трахтенберг в микрофон комментировал танец:

— Этот мудень — транссексуал. Отрезал себе член и стал настоящей бабой. Ну не идиот ли? Кстати, в зале сидит сын этого чудика. Поаплодируем!

Транссексуал был высоким, тощим и довольно пожилым мужчиной. Бледная старая кожа. Под белыми чулками — жилистые мужские плохо выбритые ноги. Дряблые руки в сочетании с широченной спиной.

Мужчина изображал Монро, которая вытанцовывает над отверстием в асфальте, из которого должна бить струя воздуха, поднимающая юбку, но струя почему-то не бьет.

Он пристраивается и так, и этак — безрезультатно. Он снимает с себя почти всю одежду и пристраивается ягодицами почти к самому полу. Нет струи. Стащив трусы, мужчина начал раскручивать их над головой, чтобы зашвырнуть в зал.

Я почувствовал, что сейчас меня стошнит. Потом струя воздуха наконец ударила. Юбка задралась. Мужчина оказался реальным кастратом, и я почувствовал, что больше не могу.

Сразу же после того, как в зале зажегся свет, я рванул за кулисы.

Трахтенберг нервно курил. Он был голый по пояс, потный и нервный. С незнакомыми мне людьми обсуждал посетителей:

— Слышали? Эти уроды мне угрожали!

Собеседники качали головами:

— Да-а… Бычье-о-о…

Я просто забрал свой рюкзак и ушел. Я больше не мог видеть их всех… мне хотелось оказаться снаружи. Там, где все не так. В знакомом разумно устроенном мире.

7

Есть такие слова, о смысле которых давным-давно никто не задумывается. И так все ясно. Например, слово «счастье». Чего тут может быть непонятного?

Счастье — это максимум удовольствия. Слово, похожее по значению на слово «оргазм». Так считают девять из десяти… практически все… кроме нескольких немодных людей, до сих пор уверенных, что «счастье» и «удовольствие» — это совсем разные штуки.

Кто, как не шоумен Роман Трахтенберг, ежевечерне получает максимум удовольствия? Но счастлив ли этот толстый парень? Или не счастлив?

Попробуйте представить себе рай. Готов поспорить: описывать вы станете что-то похожее на Ромино кабаре. Может быть, там не будет старых кастратов и живьем свежуемых козлов, но по сути очень похоже.

Делать все что хочу, и чтобы мне за это ничего не было. Вот и счастье! Ничего иного в голову человеку не приходит. Удовольствия, удовольствия, удовольствия… и чтобы потом за все за это не отвечать.

Спросите любого взрослого русского мужчину, и вам ответят: Трахтенберг уже сегодня живет в раю. В личном маленьком раю Романа Трахтенберга. Он делает все, что нельзя, и ему за это платят. Платят столько, что на часть гонораров он способен заказать мне жизнеописание замечательного себя.

Он говорит гадости, когда ему хочется. Уверяет, что спаривается с красивыми женщинами. Они сами его об этом просят, причем не стесняются раздвигать ноги там, где удобно не им, а бесстыжему Роме. Он пьет водку: бесплатно, сколько угодно и вкусно закусывая. А все вокруг говорят ему:

— О! Ну-ка! Давай еще! Молоде-е-ец!

Шоумен Роман Трахтенберг отгородился от дневного света и стал жить так, будто все, во что я верю, — бред.

Только не подумайте, будто я стану осуждать этого парня с крашеной бородой! Я ведь отлично его понимаю. Дело в том, что я и сам такой же. Тоже немного Трахтенберг. Большая часть меня спит и видит, как бы бетонной стеной отгородиться от мира. От Того, Кто, не спуская глаз, смотрит на меня. Отгородиться и делать то, что нельзя.

Много-много лет я провел как раз в попытках отгородиться. Устроить себе счастье из бесконечных удовольствий. Одноместный рай. И чтобы там близко не было никакого Бога!

Это мне почти удалось. Я почти совсем уничтожил себя. То есть сам-то я считал, что все о`кей, и в те часы, когда был почти мертв, я как раз считал, что очень даже жив. И только недавно оглянувшись на свою биографию, я осознал, что был в аду. Ведь маленький одноместный рай — это всегда ад.

Теперь-то я знаю это точно. А вот убедить в этом никого не могу. Вернее, может быть, кого-то и могу… но вот, например, шоумена Романа Трахтенберга, нет, не убедил.

8

Я вернул ему деньги. Всю перетянутую резинкой пачку долларов США. Первое время мне было мерзко вспоминать о визите в трахтенберговское кабаре. Я пытался просто о нем забыть. Ничего не было! Я никогда не видел, как девушки на сцене пихают себе в промежность морковки!

Красивые девушки… каждая из которых могла бы стать чьей-то единственной любовью… каждый вечер они выходят и заискивающе улыбаются… пытаются развлечь смертельно пьяных мужчин.

Забыть не удалось. Прошло полгода, и я написал слова, которые вы только что прочли. Глупо: за весь этот текст Трахтенберг не заплатит мне ни единой американской копеечки.
Трахтенберг в обличии зверя
Трахтенберг в обличии зверя. Он вместе с Ксенией Собчак и другими «звездами» поучаствовал в «зверской» фотосессии, которую мы в свое время публиковали в газете «МК-воскресенье».

Илья Стогов

Статья из газеты «Ваш тайный советник», ноябрь 2009 года

Как низко может упасть человек ради денег? Мы исследовали этот вопрос в ходе сразу нескольких журналистских акций в газете «МК» в Питере» в нашей традиционной рубрике «Проверка на вшивость». Размещали в интернете объявления «недвусмысленного содержания» с целью проверить порядочность питерских студенток и курсантов. результаты превзошли ожидания.

Тексты будут опубликованы позднее.

Твой дом — тюрьма-2
Как я по заданию редакции на зоне сидел
рекомендую
VK
OK
Facebook
Twitter
Telegram
WhatsApp
Email

Добавить комментарий

Маленький ад
Романа Трахтенберга

Воспоминания писателя Ильи Стогова

VK
OK
Facebook
Twitter
Telegram
WhatsApp
Email
Роман Трахтенберг
Роман Трахтенберг
Смерть — не индульгенция. Не факт, что о мертвых надо говорить хорошо или ничего. Иногда о них надо говорить и неприятные вещи, молчать о которых немыслимо. Иначе ты молчишь в пользу дьявола. Белое должно оставаться белым, а черное — черным. Смерть шоумена и фрика Романа Трахтенберга — именно такой случай. С автором этого текста Ильей Стоговым мы работали в газете «Смена». Он и тогда уже был больше писателем чем журналистом. А потом стал еще и отличным рассказчиком — ведущим на радио. Этот его рассказ мы опубликовали в газете «Ваш тайный советник» на смерть Трахтенберга.
Не стало шоумена Романа Трахтенберга. В 41 год он скончался от сердечного приступа. Тон прощальных статей примерно одинаков: страна понесла утрату, ушел из жизни талантливый, до конца не раскрывшийся юморист, не понятый человек, тяготившийся своим «похабным» имиджем, мечтавший избавиться от него, но не успевший этого сделать. Оно и понятно: о покойниках либо хорошо, либо ничего. Но в данном случае лучше бы «ничего». Потому что авторы поминальных статей и речей как-то забывают, на чем Трахтенберг сделал себе имя и деньги перед тем, как перебраться из Петербурга в Москву. «Тайный советник» решил об этом напомнить, потому что, даже несмотря на чью-то скоропостижную кончину, белое должно оставаться белым, а черное — черным. Мы публикуем воспоминания питерского писателя Ильи Стогова, написанные несколько лет назад, после знакомства с Романом Трахтенбергом и его детищем — клубом «Хали-гали».

Несмотря на горячее участие в жизни еврейской общины Петербурга, у «короля анекдотов» и «короля эпатажа», очевидно, были сложные отношения с Господом Богом. Быть может, поэтому, однажды ввязавшись в «бесовские блудни», Трахтенберг так до самой безвременной смерти и не смог из них вылезти. Хотя очень хотел.

1

В дверях Петербургской книжной ярмарки я встретил PR-директора издательства «Амфора».

— О! Здравствуйте! А я сегодня разговаривал с Романом Трахтенбергом. Знаете такого?

Я знал Трахтенберга. Вернее, слышал о его существовании. Роман Трахтенберг — один из трех наиболее известных в Петербурге шоуменов. Человек, прославившийся тем, что может несколько часов подряд ругаться матом и при этом ни разу не повториться.

— Роман читал ваши книги. Он спросил, не напишете ли вы книгу и про него тоже? Вы не напишете?

— Разумеется, нет.

— Почему?

Конечно, я мог обрушить на PR-директора все свои амбиции. Рассказать о том, что я пишу книги… о чем-то, во что не укладывается толстый Рома со странной фамилией. Но объяснять не хотелось, и вместо этого я выбрал путь, который в тот момент показался мне самым коротким.

— Пусть Трахтенберг заплатит мне $5000. Тогда напишу. Я, кстати, занят. Извините.

2

Не знаю, почему я решил, что пять тысяч долларов — сумма для Трахтенберга нереальная? Почему-то решил.

Понимаете, заработки в шоу-бизнесе и среди писателей отличаются, как солнце и луна. Очень немногие писатели способны достать из кармана сумму вроде этой и потратить ее на бесполезную прихоть. Если быть точным, то меньше десяти русских писателей. Причем я в эту десятку не войду никогда.

Между тем для Трахтенберга указанная цифра была довольно скромной. Я подозреваю, что он согласился бы и на $ 15 000.

На следующий день я отсыпался после поездки в Киев. Поздно просыпался. Бессмысленно бродил по квартире в одних трусах. Сидел на кухне с поджатыми на табуретку ногами, пил кофе и курил сигареты.

Именно в такую минуту зазвонил телефон.

На проводе был гендиректор издательства «Амфора» Олег Седов. У него в кабинете сидит Рома с «бабками». А я сижу дома в одних трусах. Правильно ли это?

— Погодите… Олег… это самое…

— Ты хотел пять косарей за роман? Рома привез денег.

— Я же… это самое… Да погодите вы!

Мне все равно пришлось одеваться и ехать в издательство. У Трахтенберга плохая репутация. Я был готов к тому, что увижу перед собой идиота. Что парень, может быть, сидит в кабинете моего гендиректора с голой задницей.

Задница Трахтенберга была прикрыта. Вполне приличными джинсами. И сам он тоже был вполне приличным. Негромкая речь. По ту сторону очков вполне вменяемые глаза. Только вот бородка покрашена в ослепительно рыжий цвет. Трудно представить, что вчера вечером этот приятный собеседник голый по пояс, потный и волосатый стоял в экране моего телевизора и предлагал школьницам какать перед камерой, а потом демонстрировал публике девичьи ягодички, перепачканные рыжими фекалиями.

Всю дорогу я прикидывал: как бы объяснить парням, что пошутил? Писать-то я в любом случае не собираюсь. Даже за $5000. Но отказываться было поздно.

Возможность того, что я не стану писать, никто не хотел даже обсуждать. Даже верить в то, что такую возможность можно обсуждать. Я назвал цену. Рома согласился. Не пора ли засучить рукава?

Деньги были достаны из портфеля и положены на стол прямо передо мной. Тощая пачка стодолларовых купюр, перетянутых резиночкой.

Глядя поверх очков, шоумен пересчитал деньги и молча протянул пачку мне. Мы договорились, что я зайду к Трахтенбергу в кабаре и посмотрю, про что там можно написать.
Роман Трахтенберг

3

Завтрашний вечер начался с того, что я стоял перед дверью трахтенберговского кабаре. У входа сидел здоровенный негр в ливрее.

О кабаре говорили много, и то, что о нем говорили, мне не нравилось. Во-первых, кабаре было запредельно дорогим. А во-вторых, несмотря на во-первых, попасть туда было непросто. У меня был приятель, журналист из Германии, который как-то приехал в трахтенберговское заведение, но чем-то не понравился охране и был чуть ли не пинками выгнан от дверей вон.

В гримерке у Трахтенберга сидела девушка, журналистка из COSMOPOLITAN. Шоумен рассказывал ей о своей личной жизни:

— Понимаешь, я поимел каждую эту сволочь. Всех до единой! Приходит ко мне девочка. Просится в шоу. Я говорю ей честно: с какой стати я должен тебе помогать? Ты мне чужой человек, понимаешь? Вот если отсосешь, другое дело. Они все сосали! Только поэтому до сих пор и работают.

Девушка-журналистка кивала головой. У нее было очень серьезное лицо. Какое-то время я раздумывал на тему: нельзя ли отдать девушке половину полученной суммы и договориться, чтобы книжку про Трахтенберга написала она?

— Летом, когда у меня жена уезжает на дачу, я вот здесь вывешиваю график. Кто и в какой последовательности должен оказывать мне сексуальные услуги. Я их заранее предупреждаю: график соблюдать неукоснительно! НЕ-У-КО-СНИ-ТЕЛЬ-НО! Они, падлы, слушаются…

4

За десять минут до начал шоу Рома отвел меня в зал и ушел переодеваться.

В центре зала находилась сцена. По сторонам от нее стояли фигуры атлантов, поддерживающих балкончик. У атлантов были задорно задранные к потолку пенисы.

На экран, сбоку от сцены, on line транслировалось происходящее в раздевалке стриптизерок. Сперва я разглядывал происходящее на экране, а потом мне надоело. Ничего интересного. Сидят голые женщины. Некоторые курят.

Ко мне подошла официантка. Из одежды на ней был лифчик и золотая бахрома, прикрывающая пах.

Официантка положила мне руки на плечи. Мокрым языком лизнула в ухо.

— Котик! Купи чего-нибудь.

— Не хочу.

— Хоть воды попей. Сейчас жарко будет.

— Воды можно. Принесите, пожалуйста.

Потом свет погас и заиграла классическая музыка.

Занавес на сцене был выполнен в форме вульвы. Основным блюдом в шоу был, разумеется, стриптиз. Выступавшие девушки были высокими, большегрудыми, очень красивыми. Будучи еще маленькими, эти девицы пошли в балетную школу. Долго учились стоять на пуантах. У них болели ноги, но девушки упорно тренировались. Годы спустя они научились владеть телом в совершенстве.

Теперь девушки работают по специальности. У них престижная и высокооплачиваемая работа. В наше время так везет не каждому. Суть этой работы состоит в том, что девушки выходят на сцену, растопыривают ноги и засовывают себе в промежность здоровенные оструганные морковки.

5

В жизни я видел столько стрип-шоу, что вам будет даже сложно представить. Но здесь все было немного иначе. Здесь, например, на сцену выпрыгивала очень толстая женщина в костюме свиньи. Женщина не раздевалась — просто прыгала по сцене. А на экран за ее спиной проецировались кадры, как с живого козла сдирают шкуру. Такой вот развлекательный номер.

Или выходил голый фокусник в маске. Маска изображала… правильно, пенис. Здоровенный. Негритянский. Этот мужчина зубами вытаскивал гвозди из досок и молотком заколачивал их себе в нос.

В самом конце мужчина за металлический крючок привесил к мошонке тяжелый грузик. Мошонка оттянулась. Мне показалось, что вот сейчас кожа лопнет. Я не выдержал и отвел взгляд.

После фокусника шло выступление акробатки. Довольно заурядное. Просто цирковой номер. Единственное отличие — акробатка тоже была голой. С бритой промежностью.

Сценок было много. Женщины-хоккеистки валили судью и запихивали ему в задницу клюшку… Одним единственным телом Белоснежка умудрялась удовлетворять сразу шестерых гномов одновременно, а про седьмого говорилось: «Этот гномик оказался гомик!»
Из публики стриптизеркам орали:

— Давай! Еще давай, кобыла толстожопая!

Между номерами на сцену выходил сам Трахтенберг. Рассказывал анекдоты. Оскорблял публику. Советовал закусывать водку кашей и виноградом, потому что кашей блевать легко, а виноградом — красиво.

Публика расходилась все больше. Трахтенбергу орали:

— На х.. со сцены! Жирный мартыш!

Особым номером программы был аукцион. Например, за определенную цифру можно было отстричь Трахтенбергу его крашеную бородку. В тот раз бороду стричь никто не захотел, зато толстый и очень пьяный клиент купил у Трахтенберга футболку. Всего за $90, хотя говорят, бывали вечера, когда выкрикивались и четырехзначные цифры.

Относить футболку новому владельцу пошла самая некрасивая официантка. Трахтенберг предупредил, чтобы покупатель не вздумал целовать ее в губы: буквально вот сейчас за кулисами девушка делала ему, шоумену, оральный секс. Официантка смущенно улыбнулась и пожала плечами.

6

На сцене танцевал мужчина в костюме Мэрилин Монро. Трахтенберг в микрофон комментировал танец:

— Этот мудень — транссексуал. Отрезал себе член и стал настоящей бабой. Ну не идиот ли? Кстати, в зале сидит сын этого чудика. Поаплодируем!

Транссексуал был высоким, тощим и довольно пожилым мужчиной. Бледная старая кожа. Под белыми чулками — жилистые мужские плохо выбритые ноги. Дряблые руки в сочетании с широченной спиной.

Мужчина изображал Монро, которая вытанцовывает над отверстием в асфальте, из которого должна бить струя воздуха, поднимающая юбку, но струя почему-то не бьет.

Он пристраивается и так, и этак — безрезультатно. Он снимает с себя почти всю одежду и пристраивается ягодицами почти к самому полу. Нет струи. Стащив трусы, мужчина начал раскручивать их над головой, чтобы зашвырнуть в зал.

Я почувствовал, что сейчас меня стошнит. Потом струя воздуха наконец ударила. Юбка задралась. Мужчина оказался реальным кастратом, и я почувствовал, что больше не могу.

Сразу же после того, как в зале зажегся свет, я рванул за кулисы.

Трахтенберг нервно курил. Он был голый по пояс, потный и нервный. С незнакомыми мне людьми обсуждал посетителей:

— Слышали? Эти уроды мне угрожали!

Собеседники качали головами:

— Да-а… Бычье-о-о…

Я просто забрал свой рюкзак и ушел. Я больше не мог видеть их всех… мне хотелось оказаться снаружи. Там, где все не так. В знакомом разумно устроенном мире.

7

Есть такие слова, о смысле которых давным-давно никто не задумывается. И так все ясно. Например, слово «счастье». Чего тут может быть непонятного?

Счастье — это максимум удовольствия. Слово, похожее по значению на слово «оргазм». Так считают девять из десяти… практически все… кроме нескольких немодных людей, до сих пор уверенных, что «счастье» и «удовольствие» — это совсем разные штуки.

Кто, как не шоумен Роман Трахтенберг, ежевечерне получает максимум удовольствия? Но счастлив ли этот толстый парень? Или не счастлив?

Попробуйте представить себе рай. Готов поспорить: описывать вы станете что-то похожее на Ромино кабаре. Может быть, там не будет старых кастратов и живьем свежуемых козлов, но по сути очень похоже.

Делать все что хочу, и чтобы мне за это ничего не было. Вот и счастье! Ничего иного в голову человеку не приходит. Удовольствия, удовольствия, удовольствия… и чтобы потом за все за это не отвечать.

Спросите любого взрослого русского мужчину, и вам ответят: Трахтенберг уже сегодня живет в раю. В личном маленьком раю Романа Трахтенберга. Он делает все, что нельзя, и ему за это платят. Платят столько, что на часть гонораров он способен заказать мне жизнеописание замечательного себя.

Он говорит гадости, когда ему хочется. Уверяет, что спаривается с красивыми женщинами. Они сами его об этом просят, причем не стесняются раздвигать ноги там, где удобно не им, а бесстыжему Роме. Он пьет водку: бесплатно, сколько угодно и вкусно закусывая. А все вокруг говорят ему:

— О! Ну-ка! Давай еще! Молоде-е-ец!

Шоумен Роман Трахтенберг отгородился от дневного света и стал жить так, будто все, во что я верю, — бред.

Только не подумайте, будто я стану осуждать этого парня с крашеной бородой! Я ведь отлично его понимаю. Дело в том, что я и сам такой же. Тоже немного Трахтенберг. Большая часть меня спит и видит, как бы бетонной стеной отгородиться от мира. От Того, Кто, не спуская глаз, смотрит на меня. Отгородиться и делать то, что нельзя.

Много-много лет я провел как раз в попытках отгородиться. Устроить себе счастье из бесконечных удовольствий. Одноместный рай. И чтобы там близко не было никакого Бога!

Это мне почти удалось. Я почти совсем уничтожил себя. То есть сам-то я считал, что все о`кей, и в те часы, когда был почти мертв, я как раз считал, что очень даже жив. И только недавно оглянувшись на свою биографию, я осознал, что был в аду. Ведь маленький одноместный рай — это всегда ад.

Теперь-то я знаю это точно. А вот убедить в этом никого не могу. Вернее, может быть, кого-то и могу… но вот, например, шоумена Романа Трахтенберга, нет, не убедил.

8

Я вернул ему деньги. Всю перетянутую резинкой пачку долларов США. Первое время мне было мерзко вспоминать о визите в трахтенберговское кабаре. Я пытался просто о нем забыть. Ничего не было! Я никогда не видел, как девушки на сцене пихают себе в промежность морковки!

Красивые девушки… каждая из которых могла бы стать чьей-то единственной любовью… каждый вечер они выходят и заискивающе улыбаются… пытаются развлечь смертельно пьяных мужчин.

Забыть не удалось. Прошло полгода, и я написал слова, которые вы только что прочли. Глупо: за весь этот текст Трахтенберг не заплатит мне ни единой американской копеечки.
Трахтенберг в обличии зверя
Трахтенберг в обличии зверя. Он вместе с Ксенией Собчак и другими «звездами» поучаствовал в «зверской» фотосессии, которую мы в свое время публиковали в газете «МК-воскресенье».

Илья Стогов

Статья из газеты «Ваш тайный советник», ноябрь 2009 года
Как низко может упасть человек ради денег? Мы исследовали этот вопрос в ходе сразу нескольких журналистских акций в газете «МК» в Питере" в нашей традиционной рубрике «Проверка на вшивость». Размещали в интернете объявления «недвусмысленного содержания» с целью проверить порядочность питерских студенток и курсантов. результаты превзошли ожидания.

Тексты будут опубликованы позднее.
Твой дом — тюрьма-2
Как я по заданию редакции на зоне сидел
рекомендую
VK
OK
Facebook
Twitter
Telegram
WhatsApp
Email

Добавить комментарий

ТОП
свингеры
Без рубрики

Спаривание на свиноферме

Корреспонденты «Смены» проникли в тайное логово разврата — на совместную вечеринку петербургских и московских свингеров.

Новое в моем блоге
Мои книги
Previous slide
Next slide

Маленький ад
Романа Трахтенберга

Воспоминания писателя Ильи Стогова

Роман Трахтенберг
Роман Трахтенберг
Смерть — не индульгенция. Не факт, что о мертвых надо говорить хорошо или ничего. Иногда о них надо говорить и неприятные вещи, молчать о которых немыслимо. Иначе ты молчишь в пользу дьявола. Белое должно оставаться белым, а черное — черным. Смерть шоумена и фрика Романа Трахтенберга — именно такой случай. С автором этого текста Ильей Стоговым мы работали в газете «Смена». Он и тогда уже был больше писателем чем журналистом. А потом стал еще и отличным рассказчиком — ведущим на радио. Этот его рассказ мы опубликовали в газете «Ваш тайный советник» на смерть Трахтенберга.
Не стало шоумена Романа Трахтенберга. В 41 год он скончался от сердечного приступа. Тон прощальных статей примерно одинаков: страна понесла утрату, ушел из жизни талантливый, до конца не раскрывшийся юморист, не понятый человек, тяготившийся своим «похабным» имиджем, мечтавший избавиться от него, но не успевший этого сделать. Оно и понятно: о покойниках либо хорошо, либо ничего. Но в данном случае лучше бы «ничего». Потому что авторы поминальных статей и речей как-то забывают, на чем Трахтенберг сделал себе имя и деньги перед тем, как перебраться из Петербурга в Москву. «Тайный советник» решил об этом напомнить, потому что, даже несмотря на чью-то скоропостижную кончину, белое должно оставаться белым, а черное — черным. Мы публикуем воспоминания питерского писателя Ильи Стогова, написанные несколько лет назад, после знакомства с Романом Трахтенбергом и его детищем — клубом «Хали-гали».

Несмотря на горячее участие в жизни еврейской общины Петербурга, у «короля анекдотов» и «короля эпатажа», очевидно, были сложные отношения с Господом Богом. Быть может, поэтому, однажды ввязавшись в «бесовские блудни», Трахтенберг так до самой безвременной смерти и не смог из них вылезти. Хотя очень хотел.

1

В дверях Петербургской книжной ярмарки я встретил PR-директора издательства «Амфора».

— О! Здравствуйте! А я сегодня разговаривал с Романом Трахтенбергом. Знаете такого?

Я знал Трахтенберга. Вернее, слышал о его существовании. Роман Трахтенберг — один из трех наиболее известных в Петербурге шоуменов. Человек, прославившийся тем, что может несколько часов подряд ругаться матом и при этом ни разу не повториться.

— Роман читал ваши книги. Он спросил, не напишете ли вы книгу и про него тоже? Вы не напишете?

— Разумеется, нет.

— Почему?

Конечно, я мог обрушить на PR-директора все свои амбиции. Рассказать о том, что я пишу книги… о чем-то, во что не укладывается толстый Рома со странной фамилией. Но объяснять не хотелось, и вместо этого я выбрал путь, который в тот момент показался мне самым коротким.

— Пусть Трахтенберг заплатит мне $5000. Тогда напишу. Я, кстати, занят. Извините.

2

Не знаю, почему я решил, что пять тысяч долларов — сумма для Трахтенберга нереальная? Почему-то решил.

Понимаете, заработки в шоу-бизнесе и среди писателей отличаются, как солнце и луна. Очень немногие писатели способны достать из кармана сумму вроде этой и потратить ее на бесполезную прихоть. Если быть точным, то меньше десяти русских писателей. Причем я в эту десятку не войду никогда.

Между тем для Трахтенберга указанная цифра была довольно скромной. Я подозреваю, что он согласился бы и на $ 15 000.

На следующий день я отсыпался после поездки в Киев. Поздно просыпался. Бессмысленно бродил по квартире в одних трусах. Сидел на кухне с поджатыми на табуретку ногами, пил кофе и курил сигареты.

Именно в такую минуту зазвонил телефон.

На проводе был гендиректор издательства «Амфора» Олег Седов. У него в кабинете сидит Рома с «бабками». А я сижу дома в одних трусах. Правильно ли это?

— Погодите… Олег… это самое…

— Ты хотел пять косарей за роман? Рома привез денег.

— Я же… это самое… Да погодите вы!

Мне все равно пришлось одеваться и ехать в издательство. У Трахтенберга плохая репутация. Я был готов к тому, что увижу перед собой идиота. Что парень, может быть, сидит в кабинете моего гендиректора с голой задницей.

Задница Трахтенберга была прикрыта. Вполне приличными джинсами. И сам он тоже был вполне приличным. Негромкая речь. По ту сторону очков вполне вменяемые глаза. Только вот бородка покрашена в ослепительно рыжий цвет. Трудно представить, что вчера вечером этот приятный собеседник голый по пояс, потный и волосатый стоял в экране моего телевизора и предлагал школьницам какать перед камерой, а потом демонстрировал публике девичьи ягодички, перепачканные рыжими фекалиями.

Всю дорогу я прикидывал: как бы объяснить парням, что пошутил? Писать-то я в любом случае не собираюсь. Даже за $5000. Но отказываться было поздно.

Возможность того, что я не стану писать, никто не хотел даже обсуждать. Даже верить в то, что такую возможность можно обсуждать. Я назвал цену. Рома согласился. Не пора ли засучить рукава?

Деньги были достаны из портфеля и положены на стол прямо передо мной. Тощая пачка стодолларовых купюр, перетянутых резиночкой.

Глядя поверх очков, шоумен пересчитал деньги и молча протянул пачку мне. Мы договорились, что я зайду к Трахтенбергу в кабаре и посмотрю, про что там можно написать.

3

Завтрашний вечер начался с того, что я стоял перед дверью трахтенберговского кабаре. У входа сидел здоровенный негр в ливрее.

О кабаре говорили много, и то, что о нем говорили, мне не нравилось. Во-первых, кабаре было запредельно дорогим. А во-вторых, несмотря на во-первых, попасть туда было непросто. У меня был приятель, журналист из Германии, который как-то приехал в трахтенберговское заведение, но чем-то не понравился охране и был чуть ли не пинками выгнан от дверей вон.

В гримерке у Трахтенберга сидела девушка, журналистка из COSMOPOLITAN. Шоумен рассказывал ей о своей личной жизни:

— Понимаешь, я поимел каждую эту сволочь. Всех до единой! Приходит ко мне девочка. Просится в шоу. Я говорю ей честно: с какой стати я должен тебе помогать? Ты мне чужой человек, понимаешь? Вот если отсосешь, другое дело. Они все сосали! Только поэтому до сих пор и работают.

Девушка-журналистка кивала головой. У нее было очень серьезное лицо. Какое-то время я раздумывал на тему: нельзя ли отдать девушке половину полученной суммы и договориться, чтобы книжку про Трахтенберга написала она?

— Летом, когда у меня жена уезжает на дачу, я вот здесь вывешиваю график. Кто и в какой последовательности должен оказывать мне сексуальные услуги. Я их заранее предупреждаю: график соблюдать неукоснительно! НЕ-У-КО-СНИ-ТЕЛЬ-НО! Они, падлы, слушаются…

4

За десять минут до начал шоу Рома отвел меня в зал и ушел переодеваться.

В центре зала находилась сцена. По сторонам от нее стояли фигуры атлантов, поддерживающих балкончик. У атлантов были задорно задранные к потолку пенисы.

На экран, сбоку от сцены, on line транслировалось происходящее в раздевалке стриптизерок. Сперва я разглядывал происходящее на экране, а потом мне надоело. Ничего интересного. Сидят голые женщины. Некоторые курят.

Ко мне подошла официантка. Из одежды на ней был лифчик и золотая бахрома, прикрывающая пах.

Официантка положила мне руки на плечи. Мокрым языком лизнула в ухо.

— Котик! Купи чего-нибудь.

— Не хочу.

— Хоть воды попей. Сейчас жарко будет.

— Воды можно. Принесите, пожалуйста.

Потом свет погас и заиграла классическая музыка.

Занавес на сцене был выполнен в форме вульвы. Основным блюдом в шоу был, разумеется, стриптиз. Выступавшие девушки были высокими, большегрудыми, очень красивыми. Будучи еще маленькими, эти девицы пошли в балетную школу. Долго учились стоять на пуантах. У них болели ноги, но девушки упорно тренировались. Годы спустя они научились владеть телом в совершенстве.

Теперь девушки работают по специальности. У них престижная и высокооплачиваемая работа. В наше время так везет не каждому. Суть этой работы состоит в том, что девушки выходят на сцену, растопыривают ноги и засовывают себе в промежность здоровенные оструганные морковки.

5

В жизни я видел столько стрип-шоу, что вам будет даже сложно представить. Но здесь все было немного иначе. Здесь, например, на сцену выпрыгивала очень толстая женщина в костюме свиньи. Женщина не раздевалась — просто прыгала по сцене. А на экран за ее спиной проецировались кадры, как с живого козла сдирают шкуру. Такой вот развлекательный номер.

Или выходил голый фокусник в маске. Маска изображала… правильно, пенис. Здоровенный. Негритянский. Этот мужчина зубами вытаскивал гвозди из досок и молотком заколачивал их себе в нос.

В самом конце мужчина за металлический крючок привесил к мошонке тяжелый грузик. Мошонка оттянулась. Мне показалось, что вот сейчас кожа лопнет. Я не выдержал и отвел взгляд.

После фокусника шло выступление акробатки. Довольно заурядное. Просто цирковой номер. Единственное отличие — акробатка тоже была голой. С бритой промежностью.

Сценок было много. Женщины-хоккеистки валили судью и запихивали ему в задницу клюшку… Одним единственным телом Белоснежка умудрялась удовлетворять сразу шестерых гномов одновременно, а про седьмого говорилось: «Этот гномик оказался гомик!»
Из публики стриптизеркам орали:

— Давай! Еще давай, кобыла толстожопая!

Между номерами на сцену выходил сам Трахтенберг. Рассказывал анекдоты. Оскорблял публику. Советовал закусывать водку кашей и виноградом, потому что кашей блевать легко, а виноградом — красиво.

Публика расходилась все больше. Трахтенбергу орали:

— На х.. со сцены! Жирный мартыш!

Особым номером программы был аукцион. Например, за определенную цифру можно было отстричь Трахтенбергу его крашеную бородку. В тот раз бороду стричь никто не захотел, зато толстый и очень пьяный клиент купил у Трахтенберга футболку. Всего за $90, хотя говорят, бывали вечера, когда выкрикивались и четырехзначные цифры.

Относить футболку новому владельцу пошла самая некрасивая официантка. Трахтенберг предупредил, чтобы покупатель не вздумал целовать ее в губы: буквально вот сейчас за кулисами девушка делала ему, шоумену, оральный секс. Официантка смущенно улыбнулась и пожала плечами.

6

На сцене танцевал мужчина в костюме Мэрилин Монро. Трахтенберг в микрофон комментировал танец:

— Этот мудень — транссексуал. Отрезал себе член и стал настоящей бабой. Ну не идиот ли? Кстати, в зале сидит сын этого чудика. Поаплодируем!

Транссексуал был высоким, тощим и довольно пожилым мужчиной. Бледная старая кожа. Под белыми чулками — жилистые мужские плохо выбритые ноги. Дряблые руки в сочетании с широченной спиной.

Мужчина изображал Монро, которая вытанцовывает над отверстием в асфальте, из которого должна бить струя воздуха, поднимающая юбку, но струя почему-то не бьет.

Он пристраивается и так, и этак — безрезультатно. Он снимает с себя почти всю одежду и пристраивается ягодицами почти к самому полу. Нет струи. Стащив трусы, мужчина начал раскручивать их над головой, чтобы зашвырнуть в зал.

Я почувствовал, что сейчас меня стошнит. Потом струя воздуха наконец ударила. Юбка задралась. Мужчина оказался реальным кастратом, и я почувствовал, что больше не могу.

Сразу же после того, как в зале зажегся свет, я рванул за кулисы.

Трахтенберг нервно курил. Он был голый по пояс, потный и нервный. С незнакомыми мне людьми обсуждал посетителей:

— Слышали? Эти уроды мне угрожали!

Собеседники качали головами:

— Да-а… Бычье-о-о…

Я просто забрал свой рюкзак и ушел. Я больше не мог видеть их всех… мне хотелось оказаться снаружи. Там, где все не так. В знакомом разумно устроенном мире.

7

Есть такие слова, о смысле которых давным-давно никто не задумывается. И так все ясно. Например, слово «счастье». Чего тут может быть непонятного?

Счастье — это максимум удовольствия. Слово, похожее по значению на слово «оргазм». Так считают девять из десяти… практически все… кроме нескольких немодных людей, до сих пор уверенных, что «счастье» и «удовольствие» — это совсем разные штуки.

Кто, как не шоумен Роман Трахтенберг, ежевечерне получает максимум удовольствия? Но счастлив ли этот толстый парень? Или не счастлив?

Попробуйте представить себе рай. Готов поспорить: описывать вы станете что-то похожее на Ромино кабаре. Может быть, там не будет старых кастратов и живьем свежуемых козлов, но по сути очень похоже.

Делать все что хочу, и чтобы мне за это ничего не было. Вот и счастье! Ничего иного в голову человеку не приходит. Удовольствия, удовольствия, удовольствия… и чтобы потом за все за это не отвечать.

Спросите любого взрослого русского мужчину, и вам ответят: Трахтенберг уже сегодня живет в раю. В личном маленьком раю Романа Трахтенберга. Он делает все, что нельзя, и ему за это платят. Платят столько, что на часть гонораров он способен заказать мне жизнеописание замечательного себя.

Он говорит гадости, когда ему хочется. Уверяет, что спаривается с красивыми женщинами. Они сами его об этом просят, причем не стесняются раздвигать ноги там, где удобно не им, а бесстыжему Роме. Он пьет водку: бесплатно, сколько угодно и вкусно закусывая. А все вокруг говорят ему:

— О! Ну-ка! Давай еще! Молоде-е-ец!

Шоумен Роман Трахтенберг отгородился от дневного света и стал жить так, будто все, во что я верю, — бред.

Только не подумайте, будто я стану осуждать этого парня с крашеной бородой! Я ведь отлично его понимаю. Дело в том, что я и сам такой же. Тоже немного Трахтенберг. Большая часть меня спит и видит, как бы бетонной стеной отгородиться от мира. От Того, Кто, не спуская глаз, смотрит на меня. Отгородиться и делать то, что нельзя.

Много-много лет я провел как раз в попытках отгородиться. Устроить себе счастье из бесконечных удовольствий. Одноместный рай. И чтобы там близко не было никакого Бога!

Это мне почти удалось. Я почти совсем уничтожил себя. То есть сам-то я считал, что все о`кей, и в те часы, когда был почти мертв, я как раз считал, что очень даже жив. И только недавно оглянувшись на свою биографию, я осознал, что был в аду. Ведь маленький одноместный рай — это всегда ад.

Теперь-то я знаю это точно. А вот убедить в этом никого не могу. Вернее, может быть, кого-то и могу… но вот, например, шоумена Романа Трахтенберга, нет, не убедил.

8

Я вернул ему деньги. Всю перетянутую резинкой пачку долларов США. Первое время мне было мерзко вспоминать о визите в трахтенберговское кабаре. Я пытался просто о нем забыть. Ничего не было! Я никогда не видел, как девушки на сцене пихают себе в промежность морковки!

Красивые девушки… каждая из которых могла бы стать чьей-то единственной любовью… каждый вечер они выходят и заискивающе улыбаются… пытаются развлечь смертельно пьяных мужчин.

Забыть не удалось. Прошло полгода, и я написал слова, которые вы только что прочли. Глупо: за весь этот текст Трахтенберг не заплатит мне ни единой американской копеечки.
Трахтенберг в обличии зверя
Трахтенберг в обличии зверя. Он вместе с Ксенией Собчак и другими «звездами» поучаствовал в «зверской» фотосессии, которую мы в свое время публиковали в газете «МК-воскресенье».

Илья Стогов

Статья из газеты «Ваш тайный советник», ноябрь 2009 года

Как низко может упасть человек ради денег? Мы исследовали этот вопрос в ходе сразу нескольких журналистских акций в газете «МК» в Питере» в нашей традиционной рубрике «Проверка на вшивость». Размещали в интернете объявления «недвусмысленного содержания» с целью проверить порядочность питерских студенток и курсантов. результаты превзошли ожидания.

Тексты будут опубликованы позднее.

Твой дом — тюрьма-2
Как я по заданию редакции на зоне сидел
рекомендую
Поделиться

Добавить комментарий

ТОП
свингеры
Без рубрики

Спаривание на свиноферме

Корреспонденты «Смены» проникли в тайное логово разврата — на совместную вечеринку петербургских и московских свингеров.

Новое в моем блоге
Мои книги
Previous slide
Next slide

Мой сайт использует файлы cookie для того чтобы вам было приятнее находиться на нем